Выставка ко дню Победы «Память наша жива и сейчас»
выставка ко дню Победы из фондового собрания Музея-мемориала В.И. Ленина
В сентябре 2008 года коллекция скульптуры Музея-мемориала В.И. Ленина пополнилась пятнадцатью работами ульяновского скульптора Айрапетяна Рафика Арменаковича (7 апреля 1929 г., г. Кафан Армянской ССР – 21 февраля 2008 г., г. Ульяновск), которые передала в дар музею его дочь Каринэ Рафиковна.Р.А. Айрапетян жил и творил в Ульяновске с 1958 года после успешного окончания Государственной Академии художеств Латвийской ССР. Его творчество многогранно и плодотворно. Яркая творческая индивидуальность, необыкновенная работоспособность, принципиальность и настойчивость как в жизни, так и в творчестве, способность остро чувствовать материал, помогли скульптору на протяжении 50 лет создать немало памятных мемориальных сооружений, монументально-декоративных ансамблей, ставших достопримечательностями региона, портретных фигур и бюстов, оставить заметный след в культуре и искусстве Ульяновского края.
В музее хранится гипсовая модель памятника воинам, погибшим в Великую Отечественную войну, созданного Р. Айрапетяном и архитектором И.Н. Франго, установленного в рабочем посёлке Майна в 1973 г. Это фигура воина в полный рост. На плечах-плащ-палатка. Сняв каску и склонив голову, он скорбит о своих погибших товарищах и отдаёт честь их памяти.
Модель памятника советскому воину в р/п Майна Ульяновской области. 1973 г. Гипс тонированный. 38х20х11
В Майне фигура солдата поставлена перед стройным обелиском, по сторонам которого – стелы с врезанными в бетон глубоким рельефами, изображающими эпизоды войны, драматические сцены сражений.
Рафик Арменакович внёс вклад в скульптурную Лениниану.
Бюст В.И. Ленина.Гипс белый, отливка. 26х17,5х35.
Александр Ульянов. Гипс белый, отливка. 23х29х38.
Дмитрий Ульянов.Терракота, отливка. 22х18,5х32.
Ему интересны современники. Он вглядывается в их лица, чтобы передать силу и красоту человеческого духа. Среди этих работ и те, что сейчас хранятся в музейном собрании: скульптурные портреты А.И. Устюжанинова – народного артиста РСФСР и Э.А. Серова – дирижёра Ульяновского государственного симфонического оркестра, заслуженного деятеля искусств РСФСР.
Народный художник СССР, действительный член Академии художеств СССР, лауреат Государственных премий СССР Матвей Генрихович Манизер в мастерской Р.А. Айрапетяна. Март 1962 г.
Бюст Анатолия Ивановича Устюжанинова – народного артиста РСФСР. 1984 Гипс белый, отливка. 42х27х43.
Серов Эдуард Александрович – дирижёр Ульяновского государственного симфонического оркестра, заслуженный деятель искусств РСФСР.
Р.А. Айрапетян у скульптурного портрета А.И. Устюжанинова.1970-е гг.
Главное же место в творчестве Р.А. Айрапетяна занимает героика Великой Отечественной войны. Накануне 30-летия великой Победы, 7 июня 1974 г. Решением № 450/11 Исполнительного комитета Ульяновского городского Совета депутатов трудящихся были утверждены программа и условия конкурса на эскизный проект памятника ульяновцам, погибшим в Великую Отечественную войну.
Место для памятника определил первый секретарь Ульяновского обкома КПСС Анатолий Андрианович Скочилов. В.Н. Филимонов, почётный архитектор России, в 1968 – 1987 гг. главный архитектор мастерской института «Ульяновскгражданпроект», вспоминал: «Отведённая на склоне у развязки городской магистрали, ведущей во все районы города, на замыкании улицы Гончарова, площадка позволила разом решить две очень важные градостроительные задачи центра Ульяновска. Во-первых, обогатить панораму города со стороны Волги. Во-вторых, достойно завершить главную улицу с юга, обустроенную по бровке невзрачным фронтом деревянных домишек, закрывающих вид на необъятные просторы водохранилища. <…> Перед авторским коллективом (архитекторами Н.Н. Медведевым, С.Н. Титовым и скульптором Р.А. Айрапетяном) встала сложная дилемма – соединение в памятнике двух масштабов – камерного со стороны города и пространственного с Волжской набережной. Поиски этого двуединства велись на чертежах, панорамных развёртках, на макетах. Но, пожалуй, самым главным в этом процессе было определение оптимальной высоты и выразительной формы обелиска, соразмерность выразительность скульптурной группы.
Сказать, что в процессе поисков внутри авторской группы всегда царило единогласие – значит погрешить истиной. Но приход к коллективному мнению обеспечивал большой творческий и жизненный опыт каждого из них. Ведь оба архитектора не понаслышке знали войну – сами испытали её коварный нрав! Скульптор же, за плечами которого памятники погибшим воинами в р.п. Майна, погибшим в Гражданской и Великой Отечественной войнах в Новоульяновске, Родине-Матери в р.п. Карсуне и другие, был готов к этому самому большому и самому ответственному произведению ещё и морально. Недаром, когда был объявлен конкурс на лучший проект монумента, он, не колеблясь, принял в нём участие. Сложный крутой рельеф местности дал неожиданные находки и в объёмно-планировочной трактовке памятника-ансамбля, с решением его в двух уровнях. Верхняя широкая площадка явилась органическим продолжением городской площади, развивая её в сторону волжских просторов. Нижняя же, наоборот, получила необходимое интимное звучание. Такое решение позволило дифференцировать пространственно идейно-эмоциональную функцию памятника, обогатив тем самым общий замысел.
Все изобразительные средства верхнего яруса – устремлённый ввысь 45-метровый обелиск, увенчанный пятиконечной звездой из нержавеющей стали; многофигурная скульптурная группа, застывшая в порыве атаки; широкая торжественная лестница с чередой, словно в карауле, голубых елей – выражают пафос Победы. Нижний ярус, изолированный от городской среды каменной стеной с бронзовой надписью на ней, увековечившей ульяновцев – Героев Советского Союза, с Вечным огнём в обрамлении из красного гранита и чёткой графикой плит мощения, наполнен ощущением скорби. Это светлое чувство памяти погибших обостряется в момент льющейся из-под земли тревожной мелодии «Священной войны».
9 мая 1975 года, в день 30-летия Победы состоялось торжественное открытие обелиска Славы. Выступая у подножия обелиска, А.А. Скочилов произнёс пророческие слова: «<…> Дорогие друзья! Не камни, а люди, только люди создают бессмертие. Пройдут годы и десятилетия. Нас сменят новые поколения, и сюда, к подножию величественного монумента, будут приходить внуки и правнуки тех, кто погиб в Отечественной войне. Сюда будут приносить цветы и приводить детей. Здесь, думая о прошлом и мечтая о будущем, люди будут вспоминать тех, кто погиб, защищая Вечный огонь Обелиск – центральная архитектурная часть памятника – ансамбля.
Своё пластическое развитие его героическая тема обретает в восьмифигурной композиции, исполненной в чеканке по меди, над которой Р.А. Айрапетян работал в 1975-1980 гг. Гипсовые модели к скульптурной группе «Знамя», благодаря Каринэ Рафиковне, вошли в музейное собрание Ленинского мемориала.
Модели к скульптурной группе «Знамя». 1980
Сам Рафик Арменакович в одном из интервью рассказал насколько драматической была не только судьба рождения идеи, но и само её воплощение.
«Мне всегда казалось, что в памятниках, посвящённых Великой Отечественной войне мало отражается идея гибели, страдания, а ведь это постоянные спутники войны. Разве знамя Победы не было длиной в четыре года, а по тяжести не весило двадцать с лишним миллионов жертв? Я стал думать – как можно вообще вызвать ассоциации со смертью? Упавшая фигура, погибший солдат – всё это иллюстрация. Нужно было символическое решение! Оформлению идеи, сам не зная того, помог А.А. Скочилов, в ту пору первый секретарь обкома партии, когда увидел первый эскиз будущего памятника. Он рассказал, что в Париже видел скульптуру – солдаты несут тело маршала Нея. Идея гибели присутствует, но несколько упрощенно, иллюстративно. Я решил использовать большие формы и объёмы знамени и трактовать их так, чтобы с некоторых точек осмотра возник силуэт, смутно вызывающий ощущение, что солдаты несут гроб. Гроба там, в сущности, и нет, наверху ровный срез – но есть чувство тяжести. Знамя можно было сделать развевающимся, решить всё более легко, живописно, но в этом случае пропала бы острота минорного восприятия. Через гибель, через жертвы… И я ведь ни с кем не мог об этой идее говорить! Это же был 1975 год, зарубили бы всё. Сказали бы, что же это такое, к 30-летию Победы, к празднику, - гроб!
После принятия эскиза худсоветом Министерства культуры РСФСР во главе с президентом Академии художеств СССР скульптором Н.В. Томским я сделал двухметровую модель, чтобы потом увеличить её в размер сооружения. И… пошло хождение по мукам. Чтобы получить помещение для лепки рабочей модели, мне надо было ходить и пробивать его два года. Наконец дали старую котельную в Киндяковке. Только в 1979 году рабочую модель отправили в Ленинград на увеличение.
Скульптурная группа «Знамя» во время доработки. Ленинград.1979
Лишь осенью 1982 года я смог закончить авторскую проработку памятника в размере сооружения, худсовет принял, бригада форматоров начала работу. Уже было решено, что окончательный материал – медь. И тут ударило правительственное постановление: приостановить сооружение всех начатых памятников за отсутствием средств. И всё – ждать до особого распоряжения! 1982, 1983, 1984 год… В 1983 году приехал новый первый секретарь обкома Г. Колбин. Он объезжал всю область, замечал все огрехи, недостатки и дошёл до центра города, увидел незаконченный памятник. Вот Колбин-то и добился разрешения закончить монумент.
Но делать его в меди в Ленинграде и везти сюда было сложно и дорого. Нашли здесь место, только что сданные большие помещения «Водоканала» в Киндяковке. Приехала сюда целая бригада выколотчиков по меди, привезли с собой отлитые в цементе болванки памятника. Был даже сварщик из института Патона, потому что очень сложная работа, аргонная сварка. Работали день и ночь. Успели как раз к концу апреля. Вот так и открыли памятник. Колбин предложил сфотографироваться на фоне монумента и сказал, что пошлёт фотографию Гейдару Алиеву. Почему Алиеву? Оказалось, он, будучи первым заместителем председателя Совета Министров, дал то самое особое распоряжение, разрешающее финансировать работу».
Скульптор Р.А. Айрапетян и первый секретарь Ульяновского обкома КПСС Г.В. Колбин (с цветами) на открытии скульптурной группы «Знамя» памятника – ансамбля на площади 30-летия Победы. 9 мая 1980 г.
Памятник – ансамбль ульяновцам, павшим в годы Великой Отечественной войны. 1980 г.
Скульптурная группа «Знамя» памятника – ансамбля ульяновцам, павшим в годы Великой Отечественной войны. 1980 г.
Пофигурные изображения скульптурной группы «Знамя». 1980
Монумент отличается экспрессией и величавой строгостью. Фигуры располагаются по обеим сторонам декоративной стены, достигающей восемнадцати метров в длину и шести в высоту. Ритмически объединённые изображением атаки, они проникнуты страстным неудержимым порывом вперёд, эмоционально раскрывающим суть воинского подвига.
Таким образом, только через десять лет, после устранения всех недоработок, потребовавшего от авторов настойчивости, от скульптора – длительного напряжённого труда, дополнительных благоустроительных работ по расширению площади (по проекту архитектора С. Горбунова) монумент Славы к 40-летнему юбилею Победы предстал в своём законченном виде.